Смысловые несуразности
В первую очередь хотелось бы отметить, что смысловые несуразности необходимо произносить многозначительно и с таким видом, словно это вполне осмысленное и даже очень важное высказывание. Таким образом, Вы достигаете того, что слушатель будет тщетно искать "подлинный смысл" вашего высказывания, которого, честно говоря, и нет. Важно помнить, что это особенно справедливо тогда, когда слушатель относится к Вам с уважением и предполагает, что Вы говорите вполне разумные и серьезные вещи, например, в случае взаимоотношений между гипнотизером и клиентом. Любое словесное высказывание обычно истолковывается с учетом предшествовавших ему высказываний, а также невербальных проявлений; если же Вы произносите высказывание, которое не имеет никакого отношения к установившемуся контексту, которое не вытекает из него, то данное высказывание является смысловой несуразностью. Услышав несуразность, слушатель приходит в недоумение и замешательство, а потому пытается сообразить, что должна означать эта чертовщина. Если несуразность говорится многозначительно и с уверенностью, то ее "смысл" можно искать очень долго, но чем дольше человек пытается найти какой-то смысл, тем больше усиливается его растерянность.
Хорошей иллюстрацией эффективности такого естественного приема служит приведенное Эриксоном описание того, как он впервые обнаружил действие намеренной несуразности:
"Однажды, когда был ветреный день, я шел на семинар по гипнозу, который вел Кларк Гулл в Висконсинском университете в 1923 году, где я должен был делать доклад о своей экспериментальной работе, я лицом к лицу столкнулся с мужчиной, огибающим угол здания. Он столкнулся со мной в тот момент, когда я боролся с очередным порывом ветра. Прежде, чем он набрал в легкие воздух, чтобы мне что-то сказать, я демонстративно внимательно взглянул на часы и вежливо, как будто он уже спрашивал меня о времени, сказал: "Сейчас ровно десять минут третьего", хотя фактически стрелка часов приближалась к четырем часам, и спокойно пошел дальше. Пройдя полквартала, я оглянулся и увидел, что он все еще стоит и смотрит на меня в явном замешательстве и недоумении.
Я продолжил свой путь, размышляя об этой неожиданной ситуации, и вспомнил другие подобные случаи. В частности, я вспомнил случай, когда мой товарищ по лабораторной по физике сказал своим приятелям, что он собирается выполнить вторую (и более интересную) часть будущего опыта, а меня собирается заставить выполнить первую (и более обременительную) часть этой лабораторной работы. Я узнал об этом и, когда мы собрали наш материал и аппаратуру для опыта и разделили все это на две кучки, я сказал ему в критический момент спокойно, но очень выразительно: "Та ласточка действительно полетела направо, потом неожиданно повернула налево, а затем взлетела вверх, и сейчас я просто не знаю, что случилось потом". Когда он непонимающе взглянул на меня, я взял оборудование для второй части опыта и занялся работой, и он, будучи в замешательстве, просто последовал моему примеру и принялся за работу с оборудованием для первой части эксперимента. Только в самом конце работы он прервал молчание и спросил: "Как случилось, что я выполняю эту часть работы?" На это я ответил просто: "Да так уж само собой получилось".
Такого сорта вещи в определенных ситуациях представляют собой форму юмора, как в детской загадке: "Две утки впереди одной утки, две утки позади одной утки, две утки, в середине утка. Сколько всего уток?" Даже те из моих товарищей по играм, которым я задавал эту загадку, и кто знал, что ответ - три утки, чувствовали себя безнадежно запутанными, когда я к этой фразе добавлял такую фразу: "Конечно, Вы должны помнить, что некоторые из них летят быстрее", поскольку существует тенденция согласовывать дополнительные замечания с самой задачей".
Милтон Эриксон, "Мой голос останется с Вами"
Эриксон считал, что для создания замешательства, необходимо эффективно использовать несообразности, которые проявляются в ситуациях, где существуют межличностные отношения, требующие совместного участия и опыта какого-то рода, каждая из которых, взятая вне контекста, может показаться убедительной и естественной, но при употреблении их в общем контексте они сбивают с толку, запутывают и постепенно приводят человека к серьезному желанию и необходимости получить легко понимаемую ими информацию. Стивен Гиллиген так описывает случай, произошедший с ним:
"Когда я познакомился с Эриксоном, его способность использовать этот случайно найденный прием для целей гипноза и терапии была уже почти доведена до совершенства. Я твердо намеревался осмыслить и усвоить все, что делал Эриксон, и довольно наивно полагал, что единственный путь к этому - пытаться рационально анализировать все происходящее. Понемногу я пришел к самодовольному, но ошибочному мнению, что поскольку Эриксон - "мастер метафор", любая из множества историй, которые он рассказывает, "действительно" описывает текущие действия кого-то из тех, кто находится в комнате и слушает эту историю. Поэтому я построил в своем воображении "машину для перевода метафор", с помощью которой мог бы внимательно слушать историю и немедленно "отгадывать", про кого из присутствующих в ней "на самом деле" говорится.
Это не укрылось от внимания Эриксона. Однажды он начал рассказывать серию "явно" метафорических историй, приведя тем самым в действие мою "машину для перевода метафор". Но потом он довольно неожиданно прервал свой рассказ, пристально посмотрел на мою правую руку, указал на нее и потом произнес в высшей степени удивленным и недоумевающим тоном: "Ведь это ваша левая рука не поднимается?.. Все еще?.. И сейчас??!!" Мои воспоминания о своих ощущениях до сих пор довольно туманны. Я помню, что сначала ввел его высказывание в свою "метафорическую машину" и попытался сообразить, о чьей руке он на самом деле говорит. После того, как несколько безуспешных попыток усилили мою растерянность, я почувствовал, что комната "поплыла" вокруг меня, а моя правая рука начала невольно подниматься. Я обнаружил, что смотрю прямо в глаза Эриксону, и он сказал: "Хорошо, закройте глаза и погрузитесь в транс СЕЙЧАС ЖЕ!!!" Сказать, что я сделал это немедленно, было бы слишком мягко. Потом он добавил: "...И дайте вашему бессознательному немного заняться обучением". Я сделал и это. Испытанное мной интенсивное ощущение невольного погружения в транс не только позволило мне на собственном опыте познакомиться с приемом прерывания несуразностью, но и помогло со Бременем понять, что при изучении эриксоновского подхода полагаться только на сознательные рассуждения совершенно недостаточно".
Стивен Гиллиген, "Терапевтические трансы"
Обратите внимание, что в действиях Эриксона присутствовали все последовательные этапы создания замешательства:
- выявление стереотипа (попытка переводить истории),
- подстройка к стереотипу (сосредоточение внимания Гиллигена на истории),
- прерывание стереотипа (высказывание несуразности),
- усиление замешательства (пристальный взгляд, направленный на Гиллигена в течение около 5 секунд)
- утилизация замешательства (внушение закрыть глаза и погрузиться в транс).
Заметим, что эффективности этого приема создания замешательства способствовали два обстоятельства:
1. Мишенью Эриксона был доминирующий сознательный стереотип, противодействующий трансу.
2. Для усиления замешательства было дополнительно внесено резкое несоответствие (указывая на правую руку, он назвал левую).
К тому же, произнося это, Эриксон держался в высшей степени серьезно и многозначительно. Гипнотизер, использующий подобные приемы создания замешательства, должен иметь эти обстоятельства в виду.
Однако, с помощью одной лишь несуразности сложно добиться полного транса. Часто она выполняет ограниченную, хотя и крайне важную задачу: немного сбить с толку клиента, усиливая тем самым действие дальнейших, более сложных приемов наведения.
Вы можете экспериментировать также с другими шаблонами. Когда Вас в очередной раз встретят приветствием "Как поживаете?", попробуйте ответить: "Страшно, просто ужасно. Боюсь, что я умру!" Посмотрите, что произойдет с вашим собеседником. Поэтому в данном случае именно возвращение к первоначальному смыслу вопроса действует как разрыв шаблона.
Поэкспериментируйте, поищите другие, аналогичные ситуации. В нашей культуре обычная ритуальная реакция на это приветствие - "Отлично" или "Нормально". Как правило, у людей нет способа реагировать на любой другой ответ, и они ощущают его как разрыв. В особенности это верно в деловой или профессиональной обстановке. Для большинства курильщиков вынуть и зажечь сигарету - вполне бессознательный цельный компонент поведения. Если Вы прервете эту последовательность действий, отобрав сигарету, Вы увидите реакцию того же рода.
Закон разрыва шаблонов имеет много применений. Эту реакцию вызывает все неожиданное. И пока человек "задержан" тем, что Вы сделали нечто совершенно неуместное или неожиданное, у Вас есть время (обычно не больше десяти секунд), чтобы внушить ему дальнейшую желательную реакцию.